Среда, 18.10.2017
Талдомские хроники
Меню сайта
Категории
Клычковский вестник №1 [9]
Опубликовано в газете "Заря" в феврале 1993 года.
Клычковский вестник №2 [15]
Опубликовано в газете "Заря" 6 июля 1994 г.
Клычковский вестник №3 [8]
Опубликовано в газете "Заря" 9 октября 1996 года.
Клычковский вестник №4 [10]
Опубликовано в газете "Заря" 9 июля 1997 года.
Клычковский вестник №5 [2]
Опубликовано в газете "Заря" 8 октября 1997 года.
Клычковский вестник №6 [1]
Опубликовано в газете "Заря" 25 октября 1997 года.
Клычковский вестник №7 [5]
Опубликовано в газете "Заря" 10 октября 1998 года
Клычковский вестник №8 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 10 июля 1999 года.
Клычковский вестник №10 [6]
Опубликовано в газете "Заря" 15 июля 2000 года.
Клычковский вестник №11 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 7 октября 2000 года.
Клычковский вестник №12 [7]
Опубликовано в газете "Заря" 18 июля 2001 года.
Клычковский вестник №13 [2]
Опубликовано в газете "Заря" 10 октября 2001 года.
Клычковский вестник №14 [3]
Опубликовано в газете "Заря" 24 октября 2001 года.
Клычковский вестник №15 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 13 февраля 2002 года.
Клычковский вестник №16 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 24 апреля 2002 года.
Клычковский вестник №20 [5]
Опубликовано в газете "Заря" 22 октября 2003 года.
Клычковский вестник №22 [3]
Опубликовано в газете "Заря" 27 октября 2004 года.
Клычковский вестник №23 [5]
Опубликовано в газете "Заря" 15 июля 2005 года.
Клычковский вестник №26 [5]
Опубликовано в газете "Заря" 14 июля 2006 года.
Клычковский вестник №27 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 13 октября 2006 года.
Клычковский вестник №28 [3]
Опубликовано в газете "Заря" 13 июля 2007 года.
Клычковский вестник №30 [2]
Опубликовано в газете "Заря" 18 июля 2008 года.
Клычковский вестник №32 [6]
Опубликовано в газете "Заря" 18 июля 2009 года.
Клычковский вестник №33 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 9 октября 2009 года.
Статьи о Клычкове [72]
Из книги Т.Хлебянкиной "Притяжение души" [5]
"Сенокос в Дубровках" [4]
"Серебряный журавль" [4]
Клычковский вестник [2]
Опубликовано в газете "Заря" 7 октября 2010 года.
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная ​Журавли, застигнутые вьюгой...
16:57
​Журавли, застигнутые вьюгой...
Ни Сергей Клычков, ни Сергей Есенин не оставили нам ни своих дневников, ни мемуаров, ни доста­точно подробных автобиографий и жизнеописаний.
Очевидно, надо опираться на то, что С.Есенин отметил в заметке «О себе»: «Что Касается остальных ав­тобиографических сведений, - они в моих стихах.».
Сергей Клычков в одном из на­бросков своей автобиографии с иронией отмечал:
«Написать биографию не так-то просто: о том, чего не было, но что непременно Клычков и Есенин.
Сергий «летний» и Сергий «осенний».
Родились оба в канун Сергиева дня: в июле - обретение мощей пре­подобного Сергия Радонежского, в октябре - преставление прп.Сергия Радонежского.
И имена свои получили в честь этого высокочтимого на Руси свя­того - игумена земли русской, не­даром с латинского имя «Сергий» так и переводится - как «высоко­чтимый».
Родились оба Сергея в крестьян­ской заповедной глубинке, один - в Тверской (д.Дубровки Талдомской волости Калязинского уезда - ныне Талдомский район Московской об­ласти), другой - в Рязанской (с.Константиново, Кузьминской во­лости Рязанского уезда). Вспоили их реки привольные Дубна и Ока, впадающие в Волгу, вскормила зем­ля русская, православная.А песни свои подслушали они у родной рус­ской деревни, у золотых берез да багровых осин, у курлычущих жу­равлей.
«Мне говорила мать,
что в розовой сорочке
Багряною зарей родился я на свет,
А я живу лишь от строки до строчки,
И радости иной мне в этой жизни нет.»

(С.Клычков)
«Родился я с песнями в травном одеяле.
Зори меня вешние в радугу сви­вали.»

(С.Есенин)

Была над рекою долина,
В дремучем лесу у села,
Под вечер, сбирая малину,
На ней меня мать родила...
Ах, верно, с того я и дикий,
С того-то и песни мои -
Как кузов лесной земляники
Меж ягод с игольем хвои.

(С.Клычков)

Осенила поэтов своим покровом Казанская Божия Матерь, особо чтимая на земле талдомской и Константиновской - там,неподалёку от колыбели поэтов, выросли её благо­датные храмы. Недаром С.Есенин заметил: «Я поверил от рожденья в Богородицын Покров», а С.Клычков посвятил одно из ранних своих стихотворений образу Божией Ма­тери «Троеручицы», наиболее по­читаемой в родном доме поэта:
«Образ Троеручицы
В горнице небесной
В светлой ризе лучится
Силою чудесной.»

<1910>
Нельзя здесь не вспомнить о ста­рообрядческих корнях и истоках творчества поэтов.
Не зря их называли поэтами «новокрестьянскими» (впервые - В.Львов-Рогачевский, 1919 г.) и даже «новохристианскими». Собственно, само слово «крестьянин» происхо­дит от слова «христианин».
К этому поэтическому направле­нию принадлежали ещё, кроме С.Клычкова (5(17).07.1889 - 8.10.1937) и С.Есенина (1895-1925), их старший брат, поэт Николай Клюев (1884-1937), а также менее известные поэты А.В.Ширяевец (1887-1924), А.А. Ганин (1893-1925), П.В.Орешин (1887-1938), П.А.Радимов (1887-1967).
Православными образами про­низано все творчество новохристи­анских поэтов.
Вслушаемся в строчки Есенина:
«Гой, ты Русь моя родная,
Хаты - в ризах образа.»

В строчки С.Клычкова:
«Тихий свет, лесные зори,
Как оклады у икон.
»
В строчки Н.Клюева:
«Сосны молятся, ладан куря,
Над твоей опустелой избуш­кой...»

И совсем не случайно по своему вероисповеданию предки их были староверами (как подтверждают документы и как утверждали сами поэты). Так, С.Есенин в январе 1918 года рассказывал Александру Бло­ку, что происходит из «богатой ста­рообрядческой семьи», потом гово­рил литературоведу И.Розанову, что его дед был «старообрядческим начетчиком», который знал «мно­жество духовных стихов наизусть и хорошо разбирался в них».
Учитель и наставник С.Есенина поэт Николай Клюев писал своему ближайшему другу Сергею Клычкову: «Я сгорел на своей <Погорельщине> (так называется поэма Н.Клюева), как некогда сгорел мой прадед протопоп Аввакум на кост­ре пустозерском. Кровь моя волей или неволей связует две эпохи.»
К сожалению, Сергей Клычков воспоминаний о своих предках-ста­рообрядцах нам не оставил. Но вот что удалось установить, работая в архивах ЦГАДА, РГИА, собрав воспоминания односельчан С. Клычкова и жителей Талдомско­го края: «Первое упоминание о Дуб­ровках ( в то время деревни Калязинского уезда Тверской губернии, где родился поэт) мы находим в Ка­шинской переписной книге 1677 года как о селении из 5 крестьянс­ких и одного бобыльего двора. Проживало в ней тогда 22 челове­ка.
По преданию, первыми поселен­цами - старообрядцами, пришедши­ми из Сибири, был посажен и могу­чий вяз на краю деревни. В начале ХХ века в Дубровках насчитывалось 5 старообрядческих семей: Михаи­ла Васильевича и Павла Васильеви­ча Голубковых, Петра Филиппови­ча, Владимира Филипповича и Ан­тона Никитича Клычковых. В «Тверских епархиальных ведомос­тях» в конце XIX - начале ХХ века упоминается о старообрядцах, жи­вущих в окрестностях Талдома, к которым относились и Дубровки. Сохранились воспоминания о ста­рообрядцах брата поэта Алексея Антоновича Сечинского (Талдомс­кий историко-литературный музей, о.ф. 872): «Наши родители принад­лежали к старообрядцам, а в де­ревне нас звали «столоверами», поп был из своих же верующих - полу­грамотный, но хорошо знающий церковные обряды. Старообрядцев в Талдомской волости было не более 30-40 семей. В нашей деревне старообрядцев было пять семей. Наша церковь находилась в селе Талдоме, деревянная, маленькая. Внутренний вид нашей церкви обра­щал на себя внимание своей строго­стью икон. На большинстве этих икон изображения лиц были совер­шенно затуманены, очевидно вслед­ствие своей древности».
В своем творчестве Сергей Клычков неоднократно обращается к православной теме, размышляя о смысле жизни, о Боге и о человеке. Где с трагизмом и болью, как в пос­ледних стихах, где - с мягким юмо­ром, как в романе «Чертухинский балакирь», рассказывая о «столоверах» (гл.3 «Непомерная плоть», «Два брата»): «В то время плохо со­всем приходилось мужикам, отбившимся от православного стада.
Все веры, кроме единой - вера ­венец государства, - были неправые, и всякий, без особой различки, кто не по леригии шел, прозывался сто-ловером, хотя и был христианского роду и за столом трапезовал, как и не все же. только со своею посу­дой.
Да экая важность!..
Это уж больше так - столоверы! - для ради насмешки и перекобылили мирские попы.
Дело не в прозвании: сами столоверы тогда были другие!..
Теперь у них все сошлось, мож­но сказать, к пустякам: что правиль­нее - двуперстие ала щепоть, и как угоднее Богу возглашать - веков али веком?.. Правду сказать, пустая это и зрячная штука. Что же Бог те выходит - дурак?!
Из-за одного из-за этого нечего зря лезть на рожон. Вера в чело­веке гораздо глубже сидит!.. Как перекрестишься и как возгласишь - не все ли равно. Вон теперь как по­шло: совсем лба не крестят. И тоже, пожалуй, что и это не в счет, потому в делах веры важит больше не то, что в рот, а что изо рта.
Сказано же: аще Бога любит, а брата норовит за воротки. Что тому бывает?..
То-то!..
Вера в человеке - весь мир. Убить ее никогда ничем не убь­ешь! Разве вот сама она сгаснет, как гаснет лампада, в которую набьют­ся с ветра глупые мухи, летя из тем­ноты на лампадный огонь. как сгаснет, может, и мир!»
Большое внимание вопросам веры уделял и С.Есенин. Ему было свойственно христианско-крестьянское восприятие мира, хотя иног­да с элементами язычества, стремление к созданию собственного «Евангелия по Есенину», откуда и происходят его богоборчество и богоискательство.
Это нашло отражение в револю­ционных поэмах 1918 года: «Инония», «Иорданская голубица», «Пантократор» и др., во многих стихах: «Наша вера не погасла...», «Душа грустит о небесах...», а так­же в статье «Ключи Марии», где поэт отмечает, что «существо твор­чества в образах разделяется также как существо человека на три вида - душа, плоть и разум» и отдает предпочтение Душе и Святому Духу, призывая прислушаться к го­лосу «из-под камня Оптиной пусты­ни».
В конце трагически оборвавше­гося жизненного пути С.Есенин со­здает ряд стихов-покаяний, в нем явно возрастает «духовный чело­век», «ясновидец», побеждающий «скандалиста» и «хулигана» («Мы теперь уходим понемногу...», «Письмо деду», «Мне осталась одна забава...»).
В своих воспоминаниях С.Т.Ко­ненков, известный русский скульп­тор, ставил рядом имена Сергея Есенина и Сергея Клычкова.
«Два Сергея, два друга - метель да вьюга, - говорил он и называл Клычкова «прекрасным поэтом, предшественником Есенина».
Сам С.Есенин называл С.Клычкова в своей статье «Ключи Марии» «истинно прекрасным народным поэтом», цитировал его стихи:
«Уж несется предзорная конни­ца,
Утонувши в тумане по грудь,
И березки прощаются, клонятся,
Словно в дальний собралися путь.»


Здесь же С.Есенин замечает: «Он [Клычков] первый увидел, что зем­ля поехала, он видит, что эта предзорная конница увозит её к новым берегам...»
Когда же и где пересеклись их пути? В автобиографических замет­ках «Нечто о себе» С.Есенин пишет: « В Университете Шанявского в 1913-14 гг. столкнулся с поэтами. Узнал /.../ Клычкова, Орешина и Наседкина». Скорее всего, он по­знакомился с С.А.Клычковым через поэта Дмитрия Николаевича Семеновско­го (1894-1960), который также, как и Есенин, учился в народном Университете им. А.Л.Шанявского с осени 1913 года. Хотя Клычкова Есинин упоминает дважды в пись­ме к А.В.Ширяевцу от 21.01.1915 года. Из чего становится ясно, что поэты встречались в Москве в те годы.Встречались они в Москве и по­зднее, даже проживали совместно некоторое время осенью 1918 года, тогда же ездили по творческим де­лам в Тулу, были одними из организаторов издательства «МТАХС» (Московской трудовой артели ху­дожников слова), вместе оказались участниками «Дела 4-х поэтов» в ноябре 1923 года. Были у них и дру­гие московские встречи, совмест­ные выступления на литературных вечерах, например в Доме Печати (13 марта 1922 года) и даже коллек­тивное творчество. Так, они вмес­те с поэтом М.Герасимовым напи­сали «Кантату» - знаменитое сти­хотворение, посвященное памяти жертв революции, а вместе с Надеждой Павлович (1895 - 1980) - киносценарий «Зовущие зори» в 1918 году.
А вот бывал ли Сергей Есенин в гостях у Клычкова на его родине, в деревне Дубровки под Талдомом ? Оказывается, бывал. И сейчас кое-кто из местных старожилов помнит о его приездах в Дубровки.
До ста лет жила в деревне ее уро­женка, ровесница века, Евдокия Макаровна Гаврилова (урожденная Каблукова, кстати, о Каблуковых писал С.А.Клычков в своем романе «Сахарный немец»). В детстве она дружила с Верой Клычковой, сест­рой поэта, и часто бывала в их доме. Вот что она свидетельствует: «Бы­вал, и не раз, в Дубровках, в гостях у своего друга, поэт Сергей Есенин, еще до революции бывал, мы тогда девчонками были. Ну, Есенин и Есенин! Раньше и внимания-то не обращали. А он из себя круглоли­цый такой, молодой, красивый, волосы кудрявые, русые. Роста невы­сокого, и глаза светлые, вроде как голубые. Бывало, приду я к Вере, а они там наверху на гитаре играют, поют.
Говорила Вера, что стихи оба со­чиняют, да у Есенина-то лучше по­лучается.. » (подробнее см. Хлебянкина Т.А. « О товарищах веселых». «Заря» - Талдом, 1985, 3 окт. С.4)
Сейчас трудно сказать с полной уверенностью, что Есенин приез­жал в Дубровки в годы своей учебы в университете Шанявского, а вот о его приездах сюда в послереволю­ционное время рассказывают совре­менники и родственники С.А.Клычкова. В авторизованном очерке «Книги» местного поэта-самородка Ивана Сергеевича Романова (1888-­1965), члена Суриковского литературно-музыкального кружка, мы читаем: «...Как-то коллеги /.../ со­общили, что в обеденный перерыв в библиотеку [а Романов работал в ней с начала 1919 года] заходил из­вестный поэт Сергей Клычков - он жил тогда в деревне Дубровки - и спрашивал обо мне. Он оставил два сборника своих стихотворений.
Книги назывались «Дубравна» и «Потаенный сад», обе с дарствен­ными надписями автора /.../. Ока­залось, что Сергей Клычков зашёл в библиотеку накануне своего отъезда в Москву /.../. Прошло не­мало времени. И вот как-то в Тал­доме после базарного дня старик Клычков сказал мне, что Сергей на­ходится сейчас дома, в Дубровках.
На другой же день ранним утром я пешком отправился в деревню Дубровки /.../.
Встретил меня крепкий, черно­волосый парень с такими быстрыми глазами, что невольно казалось, будто они в упор стреляют в тебя. Это и был Сергей Клычков.
Мы пошли в ту часть дома, кото­рую он занимал. Там я познакомил­ся с книгами его библиотеки. Потом перешли в сад. На большой терри­тории, занятой яблонями, все цве­ло и благоухало. Перед нами раски­нулось целое море бело-розовых цветов, над которыми не смолкало гудение пчел. Недалеко протекал ручей, бегущий к Куйменке.
Сергей Антонович поделился со мной несколькими новостями.
- День тому назад, - сказал он, - от меня уехал Сергей Есенин, а до него гостил молодой художник...» -(подробнее см.Романов И. Книги: Авторизованный очерк /Коллек­тивный труд.- Талдом, 1958 г., 4 окт.-С.4).
Сохранилась одна из упомяну­тых в очерке книг С.А.Клычкова (ныне находится в Талдомском музее). Это сборник «Потаенный сад»: Стихотворения. 2-е из-д.М.:МТАХС, 1918 - с автографом:
«Ивану Сергеевичу Романову на добрую память от автора д.Дубровки /а/ 1919 г»
Кстати, этот сборник вышел еще в 1919 году третьим изданием и тоже в издательстве «МТАХС». Оба из­дания книги были с посвящением Сергею Есенину. Надо отметить также, что вышедший в этом же из­дательстве в начале декабря 1918 года сборник Есенина «Сельский часослов» был с посвящением «Сер­гею Клычкову».
Но вернемся к событиям, изло­женным в очерке. Итак, Сергей Есе­нин приезжал в Дубровки, когда цвели сады. В Талдомском районе, на самом севере Московской обла­сти, фруктовые сады цветут обыч­но в 20-х числах мая. Значит, мож­но с уверенностью сказать, что в конце мая 1919 г поэт действитель­но гостил несколько дней у Клычкова в деревне Дубровки. Это согла­суется и с воспоминаниями И.С.Ро­манова, и с хроникой жизни С.А.Е­сенина: в мае 1922-23 гг. он был за границей, в мае 1921 года в Ташкен­те, наконец, в мае 1920 года он не мог быть в гостях у С.А.Клычкова, так как отношения между поэтами с начала 1920 года стали прохлад­ными после распада «Московской трудовой артели художников сло­ва».
В письме А.В.Ширяевцу от 26.06.1920 года он писал: «...С ста­рыми товарищами не имею почти ничего, с Клюевым разошелся, Клычков уехал /.../.Где он теперь, не знаю.»
Другое свидетельство о пребыва­нии Сергея Есенина в Дубровках мы находим в воспоминаниях брата Сергея Клычкова Алексея Сечинского (1898-1981).
«...В 20-х годах к Сергею в Дуб­ровки приезжали поэты Кириллов, Герасимов. В Талдомской школе был устро­ен вечер чтения стихов. Сережа был в большой дружбе и с Сергеем Есе­ниным, который в 1919 г. был у нас в Дубровках осенью...» (см.:Воспоминания о брате - Клычкове Сергее Антоновиче. 1972, июль; ИМЛИ им.Горького, ф.67, оп. 2, ед.хр.1, л.7).
В Москве жили два троюродных брата Сергея Клычкова Виталий Алексеевич (1910 г.р.) и Валентин Алексеевич (1914 г.р.) Клычковы. Оба родились в деревне Дубровки и жили там до начала 30-х годов. По их рассказам, у них в доме в начале 1920-х гг. снимал комнату бывший рязанский помещик, земляк Сергея Есенина, Леонид Васильевич Матве­ев, который в то время возглавлял в Дубровках какую-то организацию по заготовке дров, «Москватоп». Вот к нему-то и заходил Сергей Есенин. Оба умели играть на музы­кальных инструментах и однажды организовали с местными жителя­ми концерт на лужайке возле дома, под старым вязом. В памяти Вален­тина Алексеевича остался другой эпизод о встрече с Сергеем Есени­ным: «...Я был близким товарищем брата Сергея Антоновича - Анания Антоновича. Как-то мы играли в городки. Вдруг появился Сергей Есенин с каким-то незнакомцем, по-моему, это был Петр Орешин. Уви­дев нас, играющих, они попросили: - Ребята, примите и нас. Сговори­лись, Есенин и Орешин попали в команду, но не мою, и проиграли. Мы должны были кататься на них верхом, а они - «возить». Они - от­казались! Мы стали их обязывать это сделать. И тут идет Сергей Антонович Клычков. «Что же вы делаете? Это же Есенин!» Потом они пошли втроем и долго хохота­ли...»
Конечно, все это детские впечат­ления, но все же можно допустить, что во второй половине лета 1921 или 1924 года Сергей Есенин еще раз мог побывать в Дубровках.
Невольно возникает вопрос: а нашли ли свое отражение в творче­стве Сергея Есенина поездки в тал­домский край? Прямых свиде­тельств нет. Но возьмем стихотво­рение «Не жалею, не зову, не пла­чу...», которое Есенин посвятил Сергею Клычкову. Датируется оно сентябрем-декабрем 1921 года, а опубликовано впервые в журнале «Красная новь». М, 1922, март-ап­рель. №2. С.А.Толстая-Есенина, жена поэта, указывала в коммента­рии: «Есенин рассказывал, что это стихотворение было написано под влиянием одного из лирических от­ступлений в «Мертвых душах» Го­голя...» Но вспомним хотя бы одну строчку этого стихотворения: «Все пройдет, как с белых яблонь дым...». Уж не те ли яблони в саду у Клычковых возникли в поэтическом воображении Есенина, когда он пи­сал это стихотворение и думал о смысле жизни и быстро уходящей молодости?
Некоторые скажут: притянуто! Но обратимся к С.А.Клычкову. И у него есть стихи о своем саде:
«Печаль, печаль в моем саду
Пришла тропой лесною.
А сад мой цвел во всем году,
Теперь завял весною.»

Те же созвучные духу есенинс­кого «Не жалею, не зову, не пла­чу.» строки мы встречаем в стихотворении Клычкова: «Лес шумит и шумит, опадая...», «Земная свет­лая моя отрада...» и др. Сергей Есе­нин не мог не знать этих стихотво­рений и вполне возможно, что это поэтическая перекличка поэтов.
Но в то же время хочется верить, что частица впечатлений Сергея Есенина от посещения Дубровок присутствует в его замечательном лирическом стихотворении.
Есть еще одна версия, уточняю­щая дату пребывания С.Есенина в Талдомском крае.
Как известно, по своему геогра­фическому положению Талдомский район непосредственно граничит с Тверской областью. С.Есенин дваж­ды посещал Тверь: в 1923 году в ав­густе - проездом в с. Верхняя Трои­ца Кашинского района и 9 июня 1924 г. для участия в вечере памяти А.Ширяевца.
Из воспоминаний Е.Шарова мы узнаем, что «Есенин приехал в на­значенный день, захватив с собой на концерт Петра Орешина, Сергея Клычкова и Николая Власова-Окс­кого. около трех часов дня. Вечер окончился поздно...»
Из «Хроники С.Есенина» В. Белоусова видно, что еще 7 июня С.Е­сенин читал стихи в Большом зале консерватории, а до 12 июня воз­вратился в Москву. Возникает воп­рос, где он был 8,9,10,11 июня и не мог ли он по пути в Тверь или из Твери заехать в Дубровки? Уже упо­минавшиеся ранее Виталий и Вален­тин Клычковы вспоминают о гощении С.Есенина вместе с П.Орешиным в Дубровках у Клычкова (втроем они были и в Твери) летом, око­ло Троицына дня - (обычно его празднуют где-то в начале июня, неделя 8-я по Пасхе, в воскресенье).
Остались и документальные сви­детельства встреч С.Клычкова и С.Есенина.
Это - две фотографии, сделанные поздней осенью 1918 года в Москве при посещении фотосалона компа­нии Шерер и Набгольц (Кузнецкий переулок). На одной - С.Клычков с С.Есениным, на другой с ними еще Л.И.Повицкий. Третий совместный снимок был сделан через шесть лет в мае 1924 года в Москве около Чи­стых прудов. На нем С.Клычков, поэт Иван Приблудный, С.Есенин, Н.В.Богословский. На обороте дар­ственная надпись: «Было пять дру­зей, один ушёл [А.Ширяевец - при­мечание автора]. Помни его и меня. С.Есенин Н.Богословскому.
23.05.1924 г.».
Можно сказать, и благодаря С.Есенину впервые записан голос нашего земляка поэта С.Клычкова.
Запись была сделана руководи­телем фонетической лаборатории Института живого слова профессо­ром С.И.Бернштейном, который специально приехал в Москву, что­бы записать голос Есенина.
Произошло это 11 января 1922 года на квартире у Мариенгофа (ул. Москвина, д.5).
Когда записывали Есенина, в го­сти случайно зашел С.Клычков. Он прочитал два стихотворения. До нас дошла запись только одного: «Плывет луна, и воют волки...».
Интересно, что в одном из част­ных собраний в г. Москве хранится единственный на сегодня известный автограф С.А.Клычкова, адресован­ный С.Есенину. Вот эта записка, датируемая около 1920 года, до отъез­да С.Есенина за границу:
«Дорогой Сережа! Я у Пимена взял единственный червонец, чтобы уехать. Сам пони­маешь, что надо ему сегодня же ча­сов в пять его возвратить. С.Клычков.»
Пимен - это, очевидно, писатель Пимен Карпов, с которым наши по­эты общались до его отъезда в де­ревню, на родину, и вынужденного заточения там. Судя по том, что С.Клычков в начале 1920-х годов обсуждает свою поездку с Есени­ным, они куда-то собирались ехать вместе. Возможно, в Тулу к Повицкому, а возможно и на родину С.Клычкова в д. Дубровки.
С.Клычков всегда очень тепло отзывался о С.Есенине. По воспо­минаниям Виктора Панова, он час­то повторял: «После Есенина мы есенята. Рязанский самородок на столетия. Травили его бездари». А писатель Николай Смирнов гово­рил, что « смерть Есенина потрясла Клычкова.Он долго лежал плас­том на пороге Дома Печати, где сто­ял гроб Есенина.».
Эта трагедия случилась, может быть, и потому, что новокрестьянс­кие поэты одними из первых высту­пили в защиту родной природы, родной деревни.
«Мы отошли с путей природы.
И нет ни троп уж, ни дорог,
Где человек бы встретил Бога
И человека - Бог!»

(С.Клычков)
Милый, милый, смешной дура­лей,
Ну куда он, куда он гонится?
Неужель он не знает, что живых коней
Победила стальная конница ?

(С.Есенин)
Литературовед Н.В.Банников отмечал: «По манере письма, по краскам, стихи Клычкова из всех поэтов сельской «купницы» ближе всего к Есенину. Недаром Серегей Тимофеевич Коненков - верно или неверно - считал Клычкова предше­ственником Есенина.Такое сближе­ние знаменательно: у обоих у них текла и пенилась доверительная, ласковая, полная любви к человеку и мирозданию поэтическая струя. Славянская сердечность, светлый взгляд на божий мир окрашивает лирику Клычкова и Есенина.
Эта по-своему оптимистическая нота их стихов особо прочувствова­на читателями.
И она внесла какую-то радость и бодрость, солнечное тепло в ду­ховную культуру всего нашего сто­летия, несмотря на трагизм многих страниц в творчестве поэтов.».
Трагична была судьба всех ново­крестьянских поэтов. Многие томи­лись в застенках, некоторые, как С.Клычков и Н.Клюев, были рас­стреляны. Как бы предчувствуя тра­гизм эпохи, Н.Клюев в «Плаче о Сергее Есенине» (1926 г) пишет:
«Мы свое отбаяли до срока -
Журавли, застигнутые вьюгой.
Нам в отлет на родине далекой
Снежный бор звенит своей коль­чугой.»

Но звенят их песни на Руси, воз­рождается память о Сергее Клычкове, Сергее Есенине, Николае Клюе­ве. Открываются новые музеи, проходят научные конференции, литературные праздники на родине поэтов. Недаром С.Клычков гово­рил: «Русская поэзия - такая шту­ка, которую ни Соловками, ни при­казами не задушишь. Живы ростки, посеянные нами - Есениным, Клюе­вым, Клычковым. Я знаю, что в на­роде ходят могучие, растущие...»
«О товарищах веселых,
О полях посеребренных
Загрустила, словно голубь,
Радость лет уединенных.»

(С.Есенин)
Категория: Из книги Т.Хлебянкиной "Притяжение души" | Просмотров: 97 | Добавил: alaz | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Вход на сайт

Поиск
Календарь
«  Февраль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728
Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Сайт по истории деревни Пенкино
  • Облако тегов
    война революция Машатин старый Талдом Крылов Пименов Корсаков Собцов голиков Квашенки Павловичи Шаров Доброволец Карманов Экология Дубна юность Великий Двор больница Промсвязь Измайловский хлебокомбинат комсомол спутник Дюков Иванов Красное знамя совхоз Талдом Варганов кукуруза Герасимов Мирошниченко Ханаева Гринкевич Калугин Волошина русаков Федотова Северный библиотека Торговля Неверов Русакова Прянишников Хлебянкина почта Мэо Алексеев Курочкин Андреев Колобов Местный Парменова Валентинов
    Copyright MyCorp © 2017
    Сайт управляется системой uCoz