Среда, 23.08.2017
Талдомские хроники
Меню сайта
Категории
Клычковский вестник №1 [9]
Опубликовано в газете "Заря" в феврале 1993 года.
Клычковский вестник №2 [15]
Опубликовано в газете "Заря" 6 июля 1994 г.
Клычковский вестник №3 [8]
Опубликовано в газете "Заря" 9 октября 1996 года.
Клычковский вестник №4 [10]
Опубликовано в газете "Заря" 9 июля 1997 года.
Клычковский вестник №5 [2]
Опубликовано в газете "Заря" 8 октября 1997 года.
Клычковский вестник №6 [1]
Опубликовано в газете "Заря" 25 октября 1997 года.
Клычковский вестник №7 [5]
Опубликовано в газете "Заря" 10 октября 1998 года
Клычковский вестник №8 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 10 июля 1999 года.
Клычковский вестник №10 [6]
Опубликовано в газете "Заря" 15 июля 2000 года.
Клычковский вестник №11 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 7 октября 2000 года.
Клычковский вестник №12 [7]
Опубликовано в газете "Заря" 18 июля 2001 года.
Клычковский вестник №13 [2]
Опубликовано в газете "Заря" 10 октября 2001 года.
Клычковский вестник №14 [3]
Опубликовано в газете "Заря" 24 октября 2001 года.
Клычковский вестник №15 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 13 февраля 2002 года.
Клычковский вестник №16 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 24 апреля 2002 года.
Клычковский вестник №20 [5]
Опубликовано в газете "Заря" 22 октября 2003 года.
Клычковский вестник №22 [3]
Опубликовано в газете "Заря" 27 октября 2004 года.
Клычковский вестник №23 [5]
Опубликовано в газете "Заря" 15 июля 2005 года.
Клычковский вестник №26 [5]
Опубликовано в газете "Заря" 14 июля 2006 года.
Клычковский вестник №27 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 13 октября 2006 года.
Клычковский вестник №28 [3]
Опубликовано в газете "Заря" 13 июля 2007 года.
Клычковский вестник №30 [2]
Опубликовано в газете "Заря" 18 июля 2008 года.
Клычковский вестник №32 [6]
Опубликовано в газете "Заря" 18 июля 2009 года.
Клычковский вестник №33 [4]
Опубликовано в газете "Заря" 9 октября 2009 года.
Статьи о Клычкове [72]
Из книги Т.Хлебянкиной "Притяжение души" [5]
"Сенокос в Дубровках" [4]
"Серебряный журавль" [4]
Клычковский вестник [2]
Опубликовано в газете "Заря" 7 октября 2010 года.
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная Что помню об отце...
14:56
Что помню об отце...
Сознание бессильно соеди­нить воедино отрывочные во­споминания и придать им стройность. Многого в силу малого возраста я не могла по­нять, а, следовательно, и запомнить.
Мои родители перебра­лись из Крыма в Москву в начале двадцатых годов. Жили в общежитии писа­телей в Доме Герцена на Тверском бульваре. Там же жил Осип Мандель­штам, Артем Веселый, Свирский, старый писатель Потапенко. Там, в Доме Герцена, в 1923 году я и родилась.
Крестили по старинке — в доме кумы, большой почи­тательницы поэзии Евге­нии Карасевой. (Родители кумы дружили с Пришви­ным и именно он познако­мил их и с Клычковым, и с Клюевым. Они бывали у Карасевых и читали сти­хи). На крестинах было много народу. Молодой тогда Леонид Леонов с женой, Соколов-Микитов, кто-то из родни Луначар­ских, Николая Александ­ровича Семашко, Вера Фигнер.
В 1925 году овдовела моя бабушка по матери Клавдия Степановна Мо­нахова, и мы перебрались к ней жить. У бабушки был дом и чайная торгов­ля. Ее не выслали только благодаря охранной грамо­те, которую выхлопотал мой отец Сергей Антонович Клычков.
Вспоминается, как я болела корью, а отец очень переживал, поил меня из ложечки, занавешивал окна красными шторами, как просил врача помочь. Врач сказал, что через два дня
будет кризис, и тогда все решится. ,
Детская память удержи­вает детали, на которые взрослые не обратили бы внимания. Однажды к нам в окно влетел галчонок. Он долго жил у нас. Лю­бимое .место у него было — на плече у отца. Поговари­вали: плохая примета, когда птица влетает в дом. Вряд ли галчонок тому виною, но мои роди­тели вскоре разошлись.
Бабушка была очень ре­лигиозной, соблюдала все обряды, часто водила ме­ня в церковь, что в Филях. А однажды и отец взял меня в церковь, показывал иконы.
На обратном шути, когда мы переправлялись на па­роме через Москву-реку (церковь находилась на другом берегу), угораздило меня потерять сандалик с ног. Папа по этому по­воду очень развеселился, а мама учинила скандал.
Бабушкин дом был большой, из светлых ком­нат, стоял на горе. Из ок­на открывалась красивая панорама, прямая дорога и насыпь, летом усыпан­ная цветами. Я любила сидеть у окна вместе с большой черной собакой и смотреть на дорогу. Зави­дев отца, мы бросались его встречать.
После развода ро­дителей с 1930 года я каждое лето проводила в новой семье отца у Варвары Николаевны Горбачевой.
У ее родных была дача в Лесном городке (по Ки­евской железной дороге). Жизнь на даче оставила приятные воспоминания о приволье, о близости к природе. Весело было в сенокос. Папа очень любил косить и делал это мастер­ски. Сено убирали на сено­вал, и там я ночевала. За­помнилось, как мы собира­ли яблоки в саду, как по­том во всем доме чудно пахло антоновкой.
Запомнились вечерние прогулки с отцом на речку, когда из соседней деревни Бородки слышалось пение, переборы гармошки. Отец часто работал в са­ду, копал лопатой землю на огороде. Поздно вечером часто брал меня с собой гулять по саду, отпугивая деревенских мальчишек, ко­торые лазили за яблоками. Но при этом он неприменно обращал мое внимание на то, какой призрачный, таинственный свет проли­вает на сад луна. Надо сказать, что месячный свет пронизывает почти все сти­хотворные строки отца. Вспоминая свою родину — деревню Дубровки, он на­писал:
Там над садом луна величавая,
Низко свесившись, смотрится в пруд,
Где бубенчики желтые плавают
И в осоке русалки живут...

Пока не родился в новой семье отца сын Егорушка, Варвара Николаевна уделя­ла мне много внимания. Читала французские сказки и тут же переводила с французского на русский. Она хотела приучить меня к знанию языка. (Впослед­ствии я долгие годы рабо­тала переводчицей в Инту­ристе). Но что началось, когда родился мои брат! Кормили и купали только по часам, кипятили, глади­ли белье, измеряли темпе­ратуру роды, не спускали с него глаз. Тут уж я отошла на второй план. Все внимание — ему.
Внешность отца помню отчетливо. Он был очень вы­сокий, с черными густыми волоса­ми,
чуть-чуть волнистыми. Лицо умное, одухотворен­ное, и синие-синие глаза.
В свое время Анна Ахма­това сказала о Сергее Клычкове: «Помню его сту­дентом. Никого красивее не видела». Писатель-пере­водчик Н. М. Любимов за­писал в своих воспоминаниях: «У Клычкова было все особенное, все самобытное... Когда он шел по улице, на нем нельзя было не остановить взгляда. Все лицо озарено изнутри. В гоpделивой посадке головы, изяществе движений что-то почти барственное. В больших синих глазах-очах читается судьба русского таланта, всегда за кого-то страдающего».
Но к середине тридцатых годов, когда Сергею Клычкову запретили издавать свои оригинальные произведения, когда повсюду была атмосфера бесправия и без­закония, видя гибель дру­зей, отец сильно изменился во внешности. Современни­ца его Н. М. Ганина, пом­нившая его молодым, кра­сивым парнем, была потря­сена жуткой переменой произошедшей в нем: «Раз­бросанный, растерянный, он выглядел значительно стар­ше своих лет...» — пишет она.
Да, именно таким остался в памяти моей Сергей Антонович в последние годы. Все реже смеялся лукавый прищур его глаз. Осунувшееся лицо, мелкая сеть морщин, огромная печаль в глазах. Вторая жена Сергея Антоновича Варвара Николаевна обращала мое Внимание: «Женя, посмотри, какие синие у папы глаза, какие печальные...»
На дачу не раз приезжал Николай Алексеевич Клюев: в суконной поддевке, с бородкой и с большим крестом на груди. Помню его и отца под березами возле дачи. Меня удивляло, что Клюев молился на каждый угол в доме, а углы-то были пустые, икон не было.
В отдельной квар­тире Сергей Ан­тонович жил с Варварой Никола­евной и сыном в писательском доме в Нащекинском переулке (ул. Фурманова. К сожалению, дом не сохранился). Напротив жила семья Виктора Ардова, на четвертом этаже — Осип Мандельштам.
С супругой Ардова Ни­ной Антоновной Ольшев­ской дружила Анна Ахма­това и часто останавлива­лась в их доме. В эти дни она навещала семью Ман­дельштамов, заходила к от­цу. На меня Анна Ахмато­ва производила впечатле­ние сказочной феи. Высо­кая, статная, в длинном платье с яркой шалью на плечах, очень необычная, красивая. В мою детскую память она врезалась очень прочно. Сын Анны Ахмато­вой Лев Гумилев, бывая в Москве, останавливался у Мандельштамов или у нас. Говорили недавно с ним по телефону и вспоми­нали те далекие годы. Он сказал, что очень тепло вспоминает Сергея Антоно­вича Клычкова и Варвару Николаевну Горбачеву.
Запомнился мне очень красивый молодой человек с вьющейся шевелюрой, с медным отливом волос — поэт Павел Васильев. Я в него была по-детски влюб­лена. Часто я заглядывала к отцу в кабинет, когда там был Павел Васильев. Од­нажды папа сказал: — Смотри, Пашка, Жень­ка опять на тебя уставилась.
В последние годы жизни отца Павел Васильев ото­шел от него, мотивируя свой отход принципиальной разницей во взглядах на содержание творчества сов­ременного художника. На вечере в редакции «Нового мира» он резко высказался против Сергея Антоновича: «Если не докажешь, что ты с революцией, тогда не на­зывай меня своей надеж­дой, и нам с тобой не по дороге, тогда иди к Клюе­ву к его лампаде».
Теплые отношения у мо­его отца были с Осипом Мандельштамом. Очевидно, какой-то общий духовный стержень позволял им быть друзьями. Осипа Мандель­штама я встречала на улице. Он мне казался боль­ным и несчастным стари­ком. Это было, очевидно, после его первой ссылки. Жена его, Надежда Ман­дельштам, в своих воспоми­наниях пишет: «После арес­та Клычкова люди в Москве стали как-то мельче и ме­нее выразительны».
Арестовали отца 31 июля 1937 го­да на даче в Лесном городке. Я спала на сенова­ле. Меня разбудили, чтобы попрощаться с ним. Обыск производили всю ночь, пе­реворошили всю дачу. Ког­да я выбежала за калитку, то увидела отца, сидящего на обочине дороги с опу­щенной головой. Я тогда не понимала, что вижу его в последний раз.
Впоследствии, когда мы, выстояв очередь в отделе справок в доме № 24 на Кузнецком мосту, пытались что-либо узнать о его судь­бе, получали один и тот же ответ: «Осужден на десять лет без права переписки».
На мой последний запрос в июле прошлого года в Военную коллегию Верхов­ного суда СССР было сооб­щено, что отец арестован по ложному обвинению в том, что он, якобы, был членом организации «Тру­довая крестьянская пар­тия», имел связь с Л. Ка­меневым. 8 октября приговорен к расстрелу. Приго­воры исполнялись немед­ленно. Места захоронения осужденных не фиксирова­лись.
Так погиб мой отец. Как миллионы других, репрес­сированных сталинским ре­жимом.
Сейчас наступило иное время. Переиздаются кни­ги отца, уничтоженные в 1937 году. Потомки могут услышать его голос, голос прекрасного певучего поэта, доброго ко всему живому на земле.

Е. КЛЫЧКОВА, дочь писателя.
г. Москва.
Категория: Статьи о Клычкове | Просмотров: 17 | Добавил: alaz | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Вход на сайт

Поиск
Календарь
«  Май 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Сайт по истории деревни Пенкино
  • Облако тегов
    война революция Машатин старый Талдом Крылов Пименов Корсаков Собцов голиков Квашенки Павловичи Шаров Доброволец Карманов Экология Дубна юность Великий Двор больница Промсвязь Измайловский хлебокомбинат комсомол спутник Дюков Иванов Красное знамя совхоз Талдом Варганов кукуруза Герасимов Мирошниченко Ханаева Гринкевич Калугин Волошина русаков Федотова Северный библиотека Торговля Неверов Русакова Прянишников Хлебянкина почта Мэо Алексеев Курочкин Андреев Колобов Местный Парменова Валентинов
    Copyright MyCorp © 2017
    Сайт управляется системой uCoz