Четверг, 27.02.2020
Талдомские хроники
Меню сайта
Категории
Зарисовки [145]
История района [188]
Война [137]
Революция [16]
Промыслы [25]
Воспоминания [51]
Официальные документы [22]
Промышленность [34]
Сельское хозяйство [68]
Другие предприятия [77]
Муниципальное управление [46]
Культура и спорт [90]
Охрана порядка [16]
Природа [24]
Образование [90]
Здравоохранение и социальная защита [38]
Персоналии [745]
Межевое описание Тверской губернии Калязинского уезда 1855 г. [124]
Литературная страничка [51]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Зарисовки

Калитка
«Я не верю в любовь к «сорока тысячам братьев» Кто любит всех, тот не любит никого. Кто ко всем хорошо относится, тот ни к кому не относится хорошо»
В электричке дочитывала «Циников» А. Мариенгофа. После шумной душной Москвы хотелось забиться в самую глушь, подальше от людей, суеты, проблем. Когда на душе мрак, я научилась находить успокоение в тишине, на природе, за хорошей книгой или же в Богe! Нет, верующий человек из меня вряд ли получится — не то воспитание. Бога можно любить лишь сердцем, а я к моему сожалению, люблю лишь умом. Но, наверное, каждый вспоминает Всевышнего, когда встречает завалы на жизненном пути.
«Возлюби ближнего, как самого себя», — выскребала я из памяти скудные познания Святого писания. Тут же осмотрела дремавшего напротив старичка с большой авоськой на колесиках. Любовью проникнуться не смогла.
Что-то там еще было сказано? Что когда тебе плохо, найди того, кому еще хуже, и помоги ему. Как это применить на деле в данный момент, я не догадывалась. Нехристь есть нехристь...
Мы подъехали к башне, которая, как чудовищный магнит, притягивает к себе разбитые сердца, пустые желудки, жадные руки и нечистую совесть.»
— Михалыч, отвезите меня, пожалуйста, в какую-нибудь деревню на три дома, — попросила я редакционного шофера, ясно не понимая зачем. — Да тут что ни деревня, то на три дома, выбирай любую, — сказал добродушный Михалыч, мелодично окая. Машину раскачивало на асфальтированной дороге, ведущей в сторону Старикова. Красотища-то какая: леса, живописные ручьи, маленькие деревушки то с одной, то с другой стороны. Говорят, в этих лесах любил охотиться сам Иван Грозный... Неожиданно над рекой возникли луковки куполов со строгими крестами. Подъехали ближе — несколько домов, беспорядочно разбросанных вокруг чудом уцелевшей, но видавшей виды каменной церквушки. Тут же, в гуще зелени — маленькое ухоженное кладбище. Место совершенно сказочное. Итак, деревня Зятьково. «Вы не находите, Ольга, что у нас благополучно добирается до цели только тот, кто идет по канату через пропасть? Попробуй выбрать шоссейную дорогу и непременно сломаешь себе шею».
Коренных жителей тут три — это престарелые бабули, вдовы фронтовиков. Одна уже не ходит, за ней теперь постоянно кто-то ухаживает. Есть несколько новых домов, которые построили дачники — держат здесь скотину, участки. «Надо чем-то жить!» — сказала первая встретившаяся женщина и поспешила в сарай, откуда доносилась оживленная возня, похрюкивание и мычание. Я плутала по каким-то заросшим едва ли не по пояс тропинкам, желая выйти к указанному дому, пока, наконец, не пробралась к нему чужим огородом. Ветхая дверь рассыпающейся от времени небольшой избушки была распахнута. Я постучала, кликнула хозяев. В темном проходе показалась кошка и гостеприимно сказала «Мя-ау». От приглашения было нерезонно отказываться, и я вошла в дом.
В маленькой кухне, согнувшись над каким-то печным приспособлением, готовила обед сухонькая старушка. Увидев меня, она близко подошла и вытянула жилистую шею с расчерченным лучистыми морщинами лицом:
— Говори громче, я не слышу!
Поговорить она была рада, как бывают рады любому встречному после долгого одиночества. Так я и познакомилась с Таисьей Ивановной Суворовой, бабой Таей, как зовут ее немногочисленные соседи, жительницей Зятькова с 1926 года. Рано потеряв мать, она приехала сюда из Москвы шестнадцатилетней девочкой на воспитание к тетке. Тогда здесь было целое хозяйство, да и деревня состояла домов из пятидесяти с лишним. Тогда же начала работать — помогала дяде в заготовке обуви. Потом работала техничкой в школе в Старикове, дежурила на току, а после пенсии до 70 лет носила почту. Помнит, как однажды на 8 Марта за хорошую работу на току ей дали тарелку, чашку и вилку. Я удивилась тому, как долго хранит наша память крупицы добра и внимания к нам, кажущиеся сейчас такими неуклюже-смешными.
Мы разговаривали на уютной скамеечке возле дома. Mнe нравится слушать рассказы стариков — они всегда кажутся неправдоподобными. Но в этот раз, чем больше слушала Таисью Ивановну, тем ярче вырисовывалась в сознании безрадостная картина прошлого и не более веселого настоящего. Впервые, именно в мелочах, я уловила ужасную правдоподобность этой жизни и поняла, что Таисья Ивановна — одна из многих, одна из тысяч! Сколько таких женщин еще по стране!
Потеряла на войне мужа. Похоронила трех сыновей. Осталась одна дочь, да и та не больно балует визитами—у всех своя жизнь. А ведь Таисии Ивановне скоро исполнится восемьдесят два.
— Как же вы одна живете? — вырывается у меня.
Она чуть разводит руками и спокойно говорит;
— Да вот живу... Добрые люди помогают. Соседи у меня хорошие — дачники. Розанова, — показывает рукой на соседний дом, с огородом которого я успела ознакомиться, — как мать родная: и стирает, и воды принесет, и полы вымоет. Да все, как из города приедут, — всегда гостинца привозят. Внук с женой вот помог грядку вскопать. Скучно, конечно, зимой так вообще никого нет. Заболела как-то, вышла на дорогу — спасибо, депутат наша Котина Нина Ивановна помогла — вызвала медсестру да на другой день, пришла, проведала. Сейчас и лекаpства никакого нет. У меня сердце больное, так сердечные вон какие дорогие — по четыре рубля.
— И как же вы, покупаете?
— Покупаю. Пенсию дают — куды мне деньги-то девать.
— А кормитесь чем, Таисия Ивановна? — говорю в подставленное ухо.
— А в Старикове магазин есть. — соседи на талоны приносят продукты, хлеб. Муки дали пакет в декабре на пять месяцев. Молоко тоже соседи, дают. Да с грядки кое-что собираю, Держу курочку с петухом... Так что мне и моим кошкам хватает... Да, — спохватившись, как бы забыв что-то сказать важное, говорит бабушка, — тут нам, трем старухам, фронтовым вдовам-то, три посылки с продуктами пришли на сельсовет, аж из самой Горландии — это, как потом выяснилось, из Голландии, от телепередачи «Продовольственная помощь СССР». — Тут и сосиски, и ветчина, и вермишель, и подсолнечное масло, и шоколад даже!.. Пойдем в дом, я ручку-то тебе найду, — вдруг сказала она, заметив, что моя перестала писать.
Я обрадовалась этому предложению — во мне проснулся нормальный интерес к жизни вообще, и в душе я благодарила Таисию Ивановну...
Мы прошли в дом, которому больше ста лет. 26 последних он стоит без ремонта. Надо сказать, неплохо стоит. Даже своеобразную прелесть в нем можно найти — вспомните комнаты из довоенных фильмов: стол с самоваром и кувшином молока, иконки в углу с лампадами, мерное тиканье ходиков, старая швейная машинка, железные кровати, над которыми рядком висят портреты родных в старинных рамках... Стоп! А вот это уже из последних времен: прямо под портретами родственников висят другие портреты, вырезанные из журналов, — Брежнева, Черненко, Андропова. И еще чуть далее — Маркс и Ленин.
— А они зачем? — осторожно киваю головой.
— Ну как? — пожимает плечами хозяйка. — Посмотрю иной раз, какие были начальники-то. При них ведь все в магазинах было.
«А ведь старушка права», — мелькает мысль. Взгляд останавливается на иконах.
— Веруете? — почему-то негромко спрашиваю.
Не столько услышав, сколько догадавшись по взгляду, Таисия Ивановна отвечает:
— А как же! Без веры нельзя. Я и выросла в семье верующих. Тетка уборщицей в церкви работала. Когда церковь разоряли, это она ж припрятала у себя на чердаке иконы. Я до сих пор их хранила. А как восстанавливать храм стали, хотела отдать. Да украли их у меня, ироды!.. Украли—и-и... Какие иконы были! Отчаянно жужжа, билась о стекло муха. Из окна была видна та самая церковь — спокойная и величавая, несмотря на возраст. Хотя, наверное, именно в возрасте церкви такими и бывают.
— Дочка, ты поешь немного, проголодалась небось, — передо мной уже стояла чашка с молоком и ровно нарезанный батон. Доброе и бескорыстное лицо, казалось, светится — Таисии Ивановне было приятно делать приятное. Неожиданно в доме послышались ребячьи голоса, и на пороге, нарушив атмосферу старины и покоя, появился голопузый мальчишка с длинной палкой, а вслед за ним через несколько секунд просунулась любопытствующая голова поменьше.
— А вот и мои приятели пришли, — Таисия Ивановна широко улыбнулась и пояснила, — соседские ребятишки.
Повозившись малость с ними, старушка вернулась с красивой коробкой в руках:
— Вот она, посылка, посмотри!
В посылке и правда, хватало всякого продуктового дефицита.
— Что ж вы не едите это? — спрашиваю.
— Да берегу, вот внук скоро приедет... Ну конечно. Внук. Что еще осталось у престарелого человека. К чему ей все эти импортные угощения?
Таисия Ивановна была просто рада человеку.
— Ты приезжай ко мне в гости, — мне показалось, она не хотела меня отпускать. Мы уже стояли во дворе. Только тогда я увидела прямую дорожку, кончающуюся открытой калиткой, которую в свое время так и не нашла.
Вот так всегда: ходишь-бродишь вокруг цели, а открытой двери не видишь.
«Как-то я сказал Ольге, что каждый из нас придумывает свою жизнь, свою женщину, свою любовь и даже самого себя.»
Щека коснулась ржавого металла, точно холодной бритвы. Из тонкой щелочки железных ворот смотрели строгие лики святых. Надо же — и роспись сохранилась, эту церковь отреставрировать бы...
Мне казалось, будто я подглядываю за жизнью небес и ада, что открываю какое-то таинство Вот, уже слышался голос, словно из размытой картины сна: «В заблуждении вашем, в забвении самих себя; возлюбите добро...»
Хотелось жить. Хотелось делать добро. Хотелось любить.

Н. ДОРОШЕВА,
студентка факультета журналистики МГУ.

Категория: Зарисовки | Добавил: alaz (27.03.2011)
Просмотров: 315 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Вход на сайт

Поиск
Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Сайт по истории деревни Пенкино
  • Облако тегов
    Великий Двор война Машатин Крылов старый Талдом Корсаков Собцов революция голиков Квашенки Павловичи Красное знамя Шаров Карманов Хлебянкина Экология Дубна юность больница Промсвязь Измайловский хлебокомбинат комсомол Иванов Варганов кукуруза Герасимов Мирошниченко Ханаева Гринкевич Калугин Волошина русаков Федотова спутник Северный библиотека Торговля Неверов Русакова Прянишников Доброволец почта Мэо Алексеев Курочкин Колобов Парменова Местный Валентинов Дюков Докин АБЗ Спас-Угол школы Чугунов Брызгалова Брусницын Пименов Сергеев Овчинникова совхоз Талдом Комсомольский Андреев Тупицын Палилов Шишунов
    Copyright MyCorp © 2020
    Сайт управляется системой uCoz